Вестник Санкт-Петербургского университета. Психология https://psyjournal.spbu.ru/ <p>«Вестник Санкт-Петербургского университета. Психология» — научно-теоретический рецензируемый журнал, публикующий оригинальные статьи по различным отраслям психологической науки и адресованный профессиональному психологическому сообществу, а также ученым, работающим в смежных областях.</p> Санкт-Петербургский государственный университет ru-RU Вестник Санкт-Петербургского университета. Психология 2658-3607 <p>Статьи журнала «Вестник Санкт-Петербургского университета. Психология» находятся в открытом доступе и распространяются в соответствии с условиями <a title="Лицензионный Договор" href="/about/submissions#LicenseAgreement" target="_blank" rel="noopener">Лицензионного Договора</a> с Санкт-Петербургским государственным университетом, который бесплатно предоставляет авторам неограниченное распространение и самостоятельное архивирование.</p> Предисловие https://psyjournal.spbu.ru/article/view/7817 Наталия Гришина Copyright (c) 2020 Наталия Владимировна Гришина 2020-07-26 2020-07-26 10 2 95 97 Концепт «Жизнь» в персональных тезаурусах взрослых людей https://psyjournal.spbu.ru/article/view/7811 <p>В рамках разрабатываемого автором экзистенциально-нарративного подхода представлен теоретико-эмпирический анализ одного из уровней персонального тезауруса личности — макротезауруса «Жизнь». В статье приведены результаты изучения персонального тезауруса респондентов трех возрастных групп: молодых взрослых (30– 40 лет), зрелых (45–60 лет) и пожилых (старше 65 лет). В основе исследования лежит авторское положение об иерархическом строении персонального тезауруса, включающего: (1) метауровень, образованный субъективной онтологией; (2) макроуровень, состоящий из&nbsp; двух смежных макротезаурусов «Я» и&nbsp; «Жизнь»; (3) миниуровень, состоящий из концептов-экзистенциалов и (4) микроуровень, образованный текущими концептами-квантами, фиксирующими самобытный экзистенциальный опыт человека. В исследовании использована авторская полупроективная методика «Смысловой тезаурус личности», включающая 20 заданий на выбор вербальных, образных, символических ассоциаций с&nbsp; концептом «Жизнь», на его паремическое и&nbsp; метафорическое осмысление, на соотнесение собственной модели/стратегии жизни с архетипическими, литературными и&nbsp; другими моделями, на осевое и&nbsp; центральное/периферическое размещение содержания концепта «Жизнь» в семантических полях экзистенциальных дихотомий, на конструирование экзистенциальных словарей и т. д. Доказано наличие значимых различий в персональных тезаурусах этого уровня «Жизнь» в разных возрастных группах. В выборке 30–40-летних респондентов макротезаурус «Жизнь» предстает как совокупность следующих центральных единиц: любовь, развитие, движение, сложность. Стратегия жизни формулируется как «лови момент»; значимой единицей является качество жизни. В выборке 45–60-летних респондентов макротезаурус «Жизнь» обобщенно представлен единицами: вера, дом, надежда, семья/дети, движение/активность/деятельность, развитие/саморазвитие, творчество, разнообразие, интерес, дар, осознанность, сложность. В&nbsp; выборке респондентов старше 65 лет макротезаурус «Жизнь» включает единицы: семья, радость, счастье, любовь, интерес, разнообразие, удивление, долг, ответственность, успехи, деятельность, вера, надежда, свобода, труд/работа, нужность/полезность, достижения, смирение, благодарность, спокойствие, покаяние, смысл, ясность, желание, дети, память, честь, уважение.&nbsp;</p> Елена Сапогова Copyright (c) 2020 Елена Евгеньевна Сапогова 2020-07-25 2020-07-25 10 2 98 127 10.21638/spbu16.2020.201 Факторы негативного самоощущения мигранта в новой стране https://psyjournal.spbu.ru/article/view/7818 <p>Масштабность перемещения людских потоков в&nbsp;современном мире и&nbsp;его социальноэкономические, политические, культурные последствия придают изучению миграции особую актуальность. Миграция&nbsp;— это многоступенчатый процесс, содержащий множество психологических аспектов, разных на каждом этапе, который фактически начинается на этапе рассмотрения человеком альтернативы переезда в&nbsp; другую страну. Исходным положением проведенного исследования стало представление о&nbsp; том, что успешная адаптация мигранта к&nbsp;новой жизненной ситуации и&nbsp;совладание с&nbsp;ее трудностями во многом определяются совокупностью предмиграционных установок и&nbsp;ожиданий. В&nbsp; исследовании участвовали 138&nbsp; человек, проживающих в&nbsp; Испании: из&nbsp; них 108&nbsp;респондентов&nbsp;— мигранты из&nbsp;России, остальные мигранты из&nbsp;25&nbsp;различных стран. Приводятся результаты, описывающие психологическую ситуацию мигранта: отношение к&nbsp;миграции, мотивы переезда в&nbsp;другую страну, переживание ностальгии, самоощущение в&nbsp;новом жизненном контексте. Для подавляющего большинства русскоязычных мигрантов характерно позитивное отношение к&nbsp; переселению&nbsp; — значительная часть из&nbsp; них рассматривают миграцию как новый опыт и&nbsp; возможность самореализации. Мотивирующим фактором выбора миграции для трети русскоязычных респондентов стали интересы близких людей (для иностранных респондентов данная мотивация упоминалась только в&nbsp;3,6% случаев). С&nbsp;этим, а&nbsp;также с&nbsp;переживаемым чувством ностальгии, оказалось связано негативное самоощущение русскоговорящих мигрантов в&nbsp;новой стране. Кроме того, важнейшим фактором в&nbsp;негативном или позитивном самоощущении мигранта в&nbsp;новом жизненном контексте оказалась изначальная причина переезда. Негативное самоощущение основано на стремлении человека уйти от неблагоприятной ситуации и&nbsp;ее проблем, а&nbsp;позитивное самоощущение&nbsp;— на мотивации «первооткрывателя», на стремлении к&nbsp;новому. В&nbsp;свою очередь негативное или позитивное самоощущение мигранта в&nbsp;новой стране является важнейшим фактором для его успешной интеграции и&nbsp;психологического благополучия в&nbsp;новой стране.</p> Полина Лупуляк Наталия Гришина Copyright (c) 2020 Лупуляк Полина Валерьевна, Гришина Наталия Владимировна 2020-07-26 2020-07-26 10 2 128 141 10.21638/spbu16.2020.202 Отношение молодых людей к гендерным установкам, транслируемым лидерами мнений в русскоязычном сегменте социальной сети YouTube https://psyjournal.spbu.ru/article/view/7819 <p>Несмотря на наличие большого количества исследований, посвященных сравнительному изучению особенностей разных поколений, чаще всего эти исследования носят социологический или демографический характер, в то время как психологических исследований данной тематики недостаточно. Для современных молодых людей, именуемых, согласно теории Хоува и Штрауса, «поколением Z» или «цифровым поколением», характерно снижение значимости опыта родителей и самостоятельность в поиске и отборе информации в кругу сверстников в социальных сетях. Среди участников, организующих коммуникации в социальных сетях, есть отдельные пользователи, мнение и знания которых становятся источником информации для других. Этих пользователей называют инфлюенсерами или лидерами мнений. Предполагается, что под влиянием лидеров мнений могут формироваться мировоззрение и система ценностей молодых людей. Данная статья посвящена исследованию гендерных установок, транслируемых лидерами мнений в молодежной среде, и отношению молодых людей к ним. Исследуется согласованность гендерных (как одних из наиболее важных для этого возраста) установок молодых людей с гендерными установками лидеров мнений в социальных сетях. Выборка: 191 человек в возрасте 16–18 лет. Исследование проводилось с использованием метода контент-анализа, авторской анкеты и опросника, а также опросников «Я женщина (мужчина)» Л.Н.Ожиговой (2003), опросника «Установки к сексу» Г.Айзенка (1989), опросника ценностей Шварца — адаптировано Карандашевым (2004). Результаты: наиболее популярными среди молодежи являются каналы, связанные с развлекательным контентом. Авторы этих каналов транслируют гендерные установки, в&nbsp; которых чаще отражаются гендерные стереотипы, касающиеся поведения мужчин и&nbsp; женщин, их интеллектуальной и&nbsp; эмоциональной сферы. Выявлено, что гендерные установки авторов и их аудитории схожи между собой: авторы транслируют, а аудитория демонстрирует в своих суждениях противоречивые установки. Молодые люди склонны соглашаться с мнением о биологических основаниях в различиях между когнитивными способностями мужчин и&nbsp; женщин. Кроме того, показано, что молодые люди, которым свойственно конформное поведение и подверженность внешнему влиянию, чаще соглашаются с мнениями, транслируемыми авторами каналов. Данное исследование не позволяет сделать вывод, были ли гендерные установки молодых людей сформированы популярными блогерами, или были изначально таковыми, и&nbsp;это является перспективным полем исследований.</p> Елена Зиновьева Елена Кузнецова Copyright (c) 2020 Елена Викторовна Зиновьева, Елена Андреевна Кузнецова 2020-07-26 2020-07-26 10 2 142–157 142–157 Патологическое использование и зависимость от социальных сетей — анализ с позиций феноменологии аддиктивного поведения https://psyjournal.spbu.ru/article/view/7820 <p>Статья обобщает материалы зарубежной и&nbsp;российской литературы, касающиеся патологического использования и&nbsp;зависимости от социальных сетей, сходства и&nbsp;отличий данного феномена от других видов зависимого поведения в&nbsp;Интернете. В&nbsp;обзоре приводятся данные, указывающие на существование зависимости от социальных сетей как самостоятельного расстройства. Отличия от интернет-зависимости касаются прежде всего эффектов социальных взаимодействий, в&nbsp;то же время во многих исследованиях подтверждено взаимное перекрывание&nbsp; другими электронными зависимостями (к&nbsp;примеру, от смартфона, Интернета, сетевых игр и&nbsp;т. д.). Чрезмерное использование социальных сетей часто ассоциировано с&nbsp; другими поведенческими зависимостями, такими как пищевая зависимость, зависимость от покупок, гейминг, а&nbsp;также с&nbsp;рядом других проблем психологического здоровья (тревогой, депрессией, низкой самооценкой, мыслями о&nbsp;суициде и&nbsp;т. д.). В&nbsp;качестве личностных факторов зависимости в&nbsp;литературе чаще всего упоминаются повышенный нейротизм, экстраверсия, сниженная сознательность, а&nbsp;также склонность к&nbsp;эмоциональному общению, иногда авантюризм, склонность к&nbsp; позерству и&nbsp; самолюбованию. Для клинических и&nbsp; научных целей в&nbsp; Дании разработаны Бергенская шкала зависимости от социальных сетей (the Bergen Social Media Addiction Scale (BSMAS)) и&nbsp;Бергенская шкала зависимости от Фейсбука (the Bergen Facebook Addiction Scale (BFAS)). Оба теста адаптированы во многих странах мира, их широкое использование позволит уточнить распространенность данной зависимости в&nbsp; различных возрастных группах и&nbsp; выяснить ее ассоциации с&nbsp; другими видами зависимого поведения, нарушениями психического здоровья и&nbsp;особенностями личности.</p> Дарья Зотова Всеволод Розанов Copyright (c) 2020 Дарья Владимировна Зотова, Всеволод Анатольевич Розанов 2020-07-26 2020-07-26 10 2 158 183 Продуктивные и непродуктивные паттерны метакогнитивной регуляции интеллектуальной деятельности https://psyjournal.spbu.ru/article/view/7822 <p>Одной из&nbsp;крайне актуальных научно-практических задач является повышение эффективности интеллектуальной деятельности людей, профессионально занимающихся умственной работой. Мы исследовали привычные для наших испытуемых паттерны метакогнитивного поведения, которые регулярно использовались ими при осуществлении различных видов интеллектуальной работы. Автору удалось определить, обладают ли обнаруженные им в&nbsp;предыдущем исследовании [Макарова, 2018] паттерны метакогнитивной регуляции самостоятельным онтологическим статусом и&nbsp; могут ли они быть разделены на продуктивные и&nbsp;непродуктивные. На первом этапе испытуемым (студенты, N = 32, 17–25&nbsp;лет, 12&nbsp;мужчин) предлагалось выбрать, насколько часто в&nbsp;их опыте проявляется поведение, соответствующее каждому из&nbsp;40&nbsp;высказываний авторского опросника «Особенности интеллектуальной деятельности». На втором этапе другая группа испытуемых (студенты и&nbsp;выпускники вузов, регулярно занимающиеся интеллектуальной деятельностью, N = 30, средний возраст: 33&nbsp;года, 14&nbsp;мужчин) оценивала каждое из&nbsp;приведенных в&nbsp;опроснике высказываний с&nbsp;точки зрения того, повышает или снижает продуктивность умственной работы такой способ поведения. Результаты: (1)&nbsp;для 39 из 40&nbsp;паттернов не менее половины ответов приходилось на варианты «редко», «иногда», «часто» и&nbsp;«всегда», а&nbsp;также для 37 из 40&nbsp;паттернов самым часто встречающимся ответом был один из&nbsp;следующих вариантов: «редко», «иногда», «часто» и&nbsp;«всегда»; (2)&nbsp;рассогласование между нашей теоретической оценкой продуктивности паттернов и&nbsp;эмпирической оценкой испытуемых было выявлено только по 3 из 40&nbsp;паттернов. Выводы: (1)&nbsp;все 40&nbsp;паттернов метакогнитивной регуляции интеллектуальной деятельности, описанные в&nbsp; высказываниях опросника, обладают самостоятельным онтологическим статусом; (2)&nbsp;37 из 40&nbsp;паттернов могут быть отнесены к&nbsp;группе продуктивных или непродуктивных.</p> Дарья Макарова Copyright (c) 2020 Дарья Николаевна Макарова 2020-07-27 2020-07-27 10 2 184–198 184–198 Прогнозирование и контроль эффективности сенсомоторной деятельности при работе с иллюзией Дельбёфа https://psyjournal.spbu.ru/article/view/7857 <p>В психологии известны теоретические идеи, описывающие зависимость результатов выполнения задачи от субъективных представлений человека о своих возможностях. В контексте сенсомоторной деятельности они предсказывают повышение эффективности при работе с субъективно простыми целями и ее понижение при работе с субъективно сложными. Субъективное восприятие сложности задачи моделируется в том числе с помощью иллюзии размера. В статье проанализированы противоречия, выявленные в результатах исследований на материале иллюзии Эббингауза, и предложены модификации используемых экспериментальных парадигм. Проведено экспериментальное исследование сенсомоторной деятельности в формате компьютерной игры. Испытуемым (65 чел.) была предложена задача точно попадать в цели, представляющие собой иллюзию Дельбёфа (иллюзорно бóльшую и иллюзорно меньшую), или в контрольные цели (реально бóльшую и реально меньшую). Также измерялись умение прогнозировать и субъективная оценка эффективности с помощью вопросов «Попадете ли вы сейчас?» и «Попали ли вы в предыдущей пробе?». В результате участники эксперимента продемонстрировали бóльшую точность попадания в иллюзорно большую цель по сравнению с иллюзорно меньшей, но такой разницы попадания не было между иллюзорно и реально бóльшими или между иллюзорно и реально меньшими. Данные по прогнозированию и субъективной оценке эффективности значимо не различались между иллюзорными стимулами, однако оценка реально меньшей цели отличалась от остальных — испытуемые считали, что они в меньшей степени способны попасть в реально меньшую цель. Анализ длительности подготовки к началу выполнения задачи также выявил различия между восприятием иллюзорных и контрольных стимулов — иллюзорные требовали более длительной подготовки. Полученные результаты служат свидетельством в пользу идеи о существовании специального механизма психики, строящего прогнозы о возможной эффективности выполнения конкретной задачи и далее подстраивающего реальные результаты под предложенный прогноз.</p> Алмара Кулиева Copyright (c) 2020 Кулиева Алмара Кудрат кызы 2020-07-30 2020-07-30 10 2 199–212 199–212